Московская страйкбольная команда «Буйволы»

Буду выкладывать тут перевод интервью, которое Ян Брайтенбах дал австрийскому военному журналу -"ÖZM". Наверно это займет какое-то время, т.к. чувак наговорил на 11 журнальных листов (можно подумать, ему платят за каждое сказанное слово ). А лексика у него порой настолько заумная, а предложения не просто сложноподчиненные, а 3-х этажные. Иногда, чтобы понять, приходится перечитывать по 3 раза . Перевод пока сырой, все это будет редактироваться, ну короче....

Часть 1

«УЖАСНЫЕ»/ „OS TERRIVEIS“

Самый успешный пехотный батальон Южной Африки в действии (1975-1993 гг.)
Интервью полковника Яна Брайтенбах (Col. Jan Breytenbach) журналу «ÖMZ». Номер 1-й, за 2009 г.
Интервью провел доктор Штефан Манингер (Dr. Stephan Maninger).
Перевод с немецкого ulmenweg
При использовании текста, частично или полностью, ссылка обязательна.

Справка: „ÖMZ“ ( Österreichische Militärische Zeitschrift)- Австрийский Военный Журнал, ежемесячное печатное издание, основано в 1808 г., в 2008 г. издание отмечало свой 200-летний юбилей. Посвящено проблемам армии, военного искуства в целом и геополитике.

Ян Брайтенбах, родился в 1932 г., полковник армии ЮАР (SADF) в отставке. Принимал участие в создании южноафриканских Сил СпН.
С 1972 г. первый командующий созданного по аналогии с британским SAS (Special Air Service) 1-го Разведывательно-диверсионного отряда (1. Reconnaissance Commando). Командовал 32-м батальоном «Буффало».
В 1978 г. руководил действиями 44-й парашютной бригады, во время проведения операции по уничтожению баз СВАПО у г. Кассинга на юге Анголы (Operation Reindeer).
Брайтенбах имел прозвище «воюющий мыслитель». Благодаря резкой критике, которую Брайтенбах нередко высказывал в адрес руководства армии и политиков, заслужил себе репутацию «неудобного солдата».
Ветеранами войны в буше 1966-1989 гг. Брайтенбах почитается как «живая легенда» и с любовью зовется как «Oom Jan» (Дядя Ян).
В 1987 г. досрочно вышел на пенсию. На сегодняшний день автор множества публикаций на военную тему; пользуется огромным спросом как интервью-партнер на интернациональном уровне.
Ян Брайтенбах приходится братом- Брайтену Брайтенбаху, всемирно известному писателю и активисту движения против Апартеида.
Брайтенбах по прежнему живет в ЮАР и активно занимается оказанием помощи жертвам войны и особенно ветеранам 32-го батальона, которые, по его мнению, целенаправленно ущемляются в правах правительством ANC (Африканский Национальный Конгресc-правящая партия в ЮАР).

Ян Брайтенбах:
Ни одно соединение южноафриканских вооруженных сил не было настолько успешным в своей деятельности, как 32-й батальон. Спектр его задач варьировался от классических, конвенциональных и до таких специфических, как- борьба с повстанцами. В соответствии с многообразием своих задач, подразделение использовалось в разном качестве и в целом причинило противнику опустошительные потери. Благодаря этому батальон вошел в историю, как «Os Terriveis» (Ужасные). Основателем батальона, и его командиром, на протяжении многих лет, и был Ян Брайтенбах.

ÖMZ: Полковник, почему во время борьбы с повстанцами 32-й батальон был таким успешным?

Брайтенбах: Для понимания задач, структуры, политической ориентации и демографической составляющей небольшого подразделения (32-го бат.), мне придется сделать дополнительный комментарий, чем того требует ответ на ваш вопрос. К этому относится и описание тех обстоятельств, которые и привели, как к созданию самого батальона, так и его modus operandi (образ действия, лат. прим), который в свою очередь был ответом на меняющуюся оперативную обстановку, с момента создания в 1975 г., и до момента роспуска батальона в 1993 г.

ÖMZ: Хорошо, тогда опишите нам ситуацию с самого начала.

Брайтенбах: в 1961 г. в Анголе, под руководством Холдена Роберто (Holden Roberto) было образовано националистическое освободительное движение FNLA (Frente Nacional da Libertação de Angola), чтобы оторвать от португальцев север их колонии, примерно вдоль доколониальной границы существовавшей тогда Империи Баконго (Bakongo). ФНЛА ни при каких обстоятельствах не имело связи с коммунистами и преследовало исключительно националистические цели, которые и выступали в качестве мотива для конфликта с португальскими колонистами. Почти с самого начала ФНЛА получило поддержку со стороны заирского диктатора Мобуту Сесе Секо (Mobutu Sese Seko). Поддерживаемое СССР и возглавляемое коммунистом доктором Агостиньо Нето (Dr. Augistino Neto) MPLA (Movimento Popular de Libertação de Angola), вступило в игру уже позже. МПЛА ставило своей целью превратить Анголу из колонии капиталистического Запада, в бастион ленинского коммунизма в черной Африке. В промежутке возникло и поддерживаемое со стороны Красного Китая- движение UNITA (União Nacional para a Independência Total de Angola), под руководством Жонаша Савимби ( Jonas Savimbi). (тоже кстати доктора прим.)
Маоизм, в этой части света, был все же явлением переходного характера, т.к. Китай ни в военном, ни в экономическом отношении был не в состоянии оказывать помощь восстанию в столь удаленном регионе. Вскорости и ФНЛА значительно утратила свои позиции. Причиной этому послужили, как массированная реакция со стороны португальцев, так и отсутствие у движения поддержки со стороны населения, а так же то, что помощь со стороны Сесе Секо (который между делом стал свояком Роберто) оказывалась явно в недостаточном обьеме.
Ситуация изменилась самым драматическим образом, когда в Португалии, в 1974 г., в результате военного переворота, было низложено правительство Чиссано (Chissano). После 4-х сторонних переговоров с Нето, Савимби и Роберто, было образовано переходное правительство, которое 11 ноября 1975 г. переняло у португальцев власть и должно было подготовить страну к выборам.
Еще до этого, некий Даниэль Чипенда (Daniel Chipenda), военный руководитель FAPLA (вооруженное крыло МПЛА) имел противостояние с президентом МПЛА- Агостиньо Нето. В результате этого, Чипенда, а с ним и значительное колличество бойцов ФАПЛА, присоединились к Холдену Роберто.
Ну и в дополнении ко всему этому, последний губернатор Анголы, который также принадлежал к португальской Хунте- коммунист Де Ля Роса (De La Rosa), известный так же под прозвищем «красный адмирал», был весьма озабочен сложившимся положением вещей, разумно опасаясь, что на запланированных выборах победу, при возможной помощи УНИТА, может одержать- ФНЛА, а фаворизируемое им МПЛА- окажется аутсайдером. Поэтому он вылетел на Кубу, искать поддержки у Фиделя Кастро. В этом ему сопутствовал успех, т.к. в скорости, в Луанду пошел поток солдат и военного имущества, чтобы обеспечить господство МПЛА.
Большинство членов Организации Африканского Единства (OAU) были напуганы прибытием на континет кубинских войск, вследствии чего они обратились за поддержкой к южноафриканскому правительству ДжонаФорстер (John Vorster). Последний же, желая заработать дополнительные очки среди африканских глав государств, и ободренный ЦРУ и американским правительством Форда, решился таки сделать шаг в неизвестное. Был разработан план, согластно которому ФНЛА и УНИТА получали бы массированную военную помощь со стороны ЮАР, с тем, чтобы к дате выборов- 11 ноября 1975 г., ФАПЛА было бы полностью разгромлено в ходе боевых действий.
11 моих товарищей, и ваш покорный слуга, были направлены в ангольскую Мпупу (Mpupa), что на берегах реки Куито (Cuito).
В наши задачи входило реорганизовать, подготовить и в итоге возглавить разрозненные остатки группировки Чипенды. Созданное на их основе формирование получило обозначение- «группа Браво» (Bravo Group).
Некоторое число южноафриканцев было откомандировано в состав УНИТА, однако они не играли там сколь значимой роли, т.к. Савимби не терпел присутствия белых в своих командных структурах.

Продолжение следует....
be continued....

о! спасибо! с большим удовольствием прочел
особенно доставили отдельные детали "демократии по африкански"

кстати, возник вопрос.



в оригинальном тексте там доктор как врач или как доктор каких-либо наук?

Нет, к сожалению в тексте "доктор/Dr." используется просто, как приставка к фамилии. Какая научная область за этим стоит, не сообщается. Знаю только, что Нето в свое время изучал медицину в Лиссабонском университете. Вероятно просто доктор, т.к. писать диссертации, времени у него наверно не было , борьба за власть не терпела отлагательств.
Савимби же учился как в Португалии, так и в Швейцарии. Не помню, что он изучал. Все это есть в их биографиях.
Пожалуйста .

«УЖАСНЫЕ»/ „OS TERRIVEIS“
Самый успешный пехотный батальон Южной Африки в действии (1975-1993 гг.)
Интервью полковника Яна Брайтенбах (Col. Jan Breytenbach) журналу «ÖMZ». Номер 1-й, за 2009 г.

Продолжение
Часть 2

ÖMZ: и тем не менее, как и почему подразделение добилось таких успехов?

Брайтенбах: Тот согнанный сброд, который в сентябре 1975 г. стоял передо мной, при всем желании, нельзя было назвать организованным воинским подразделением. Речь шла о голодающих беженцах, многие из которых превратились в грабителей и разбойников с целью выжить. Их вооружение и подготовка оставляли желать много лучшего. Таким образом, мы получили известность, как «вторая грязная Дюжина». (Первая, которая тоже находилась под моим командованием, несколькими годами ранее, основала южноафриканские Силы СпН). Нашей задачей было превратить деморализованный сброд- в боеспособное подразделение. И это максимум, за 4 недели времени! После чего, нам предстоял выход в свет, где бы мы, на одном из неизвестных пока еще полей сражений, скрестили наши шпаги с гораздо более лучше вооруженной и оснащенной ФАПЛА.
У нас не было времени для какой-то изысканной подготовки, поэтому мы сконцентрировались на самом необходимом. Все остальное должно было быть доведено до личного состава во время походного марша и непосредственно на поле боя, когда мы, в качестве авангарда, приняли участие в крупномасштабном южноафриканском наступлении, известном под кодовым обозначением «Операция Саванна» (Operation Savannah).
К этому времени еще не возникла необходимость обучать подразделение тактике контр-партизанской войны, т.к. мы были вовлечены в конвенциональные бои с подразделениями ФАПЛА и кубинцев.
К счастью, параллельно ускоряющимся событиям и интенсивности боевых действий, возрастала боевая подготовка группы «Браво», а также мои способности, как командира.
Мое подразделение тогда, перед каждым новым боем имело перед глазами картину тотального уничтожения. Если бы подразделение было действительно надломленным, это бы означало и конец целевой тактической группы «Зулу» (Zulu) (основная группировка южноафриканских сил), которая совместно с 31-м батальоном развивала наступление на Луанду по центру. Поэтому каждое боестолкновение требовало сохранения и поддержания жесточайшей дисциплины. В ходе этого похода, из бывших бойцов ФНЛА образовались дисциплинорованные и боеспособные солдаты, с гордостью за свое подразделение, которые с каждым последующим проведенным боем превращались во все более действенный военный инструмент.
После серии проведенных боев, мы достигли населенного пункта Cela, где у нас сложилась патовая ситуация- люди выдохлись, и подходило время, когда нас- южноафриканских инструкторов и руководителей, должны были заменить на новых.
Чипенда же- мой непосредственный руководитель и командующий, тем временем перебрался в Португалию, т.к. он исходил из того соображения, что в силу политического давления южноафриканские части будут выведены, а всяческая поддержка прекратится. Что в действительности и произошло.
Нам было приказано передать подразделение в распоряжение другой командной группы из ЮАР, и тем самым оставить наших ангольских товарищей, чье признание нам с таким трудом удалось завоевать, в совершенно непредсказуемом положении. В итоге мы отказались покидать подразделение посреди боевого похода, и настояли на том, чтобы мы либо все вместе были отозваны с операции, либо продолжили боевые действия тоже- все вместе. Мы забастовали (смеется!).
Верховное командование в Претории не знало, как поступить в этой ситуации, и в итоге отозвало с операции всю группу «Браво» целиком. Следствием этого решения было то, что ЮАР внезапно стала обладательницей вооруженного пехотного батальона, состоящего из чернокожих. Ситуация , для тех кто принимал решения, казалась странной и неловкой. Ведь со времен Британской Империи, не было случая, чтобы в составе южноафриканских Вооруженных Сил, в них, в боевом качестве, служили чернокожие солдаты! Армии пришлось иметь дело, с так сказать- «внебрачным ребенком», наличие которого, правительству Форстера пришлось обьяснять своим избирателям.
Уже в то время, особенно в контексте интернационализации Пограничной войны в Анголе и ЮЗА/Намибии, Апартеид казался все большим и большим анахронизмом. Я не приминул воспользоваться возможностью, чтобы указать на то, что мои люди наилучшим образом подходят для борьбы со СВАПО (South West African People’s Organisation), т.е. для классической контр-партизанской войны. В любом случае, они подходили на роль для уничтожения партизанских баз и укрепрайонов на территории Анголы, т.к. они не только сами были ангольцами и чувствавали себя там, как дома, но и кроме этого, они могли расчитывать на гораздо большую поддержку со сторону местного населения, чем любой белый южноафриканский солдат.
Не в последнюю очередь, именно по этой причине, операция «Саванна» потерпела катострофу в области коммуникации, т.к. правительство, используя глубоко на вражеской территории белых призывников, чувствовало себя весьма напряженно. Оно так долго пыталось оставить общественность в неведении, пока медиа, в итоге, не стали «поджаривать» правительство за попытку скрыть участие южноафриканских солдат в боевых действиях за границей. Ну а избиратели, самым подробным образом захотели узнать, где же находятся их сыновья и братья.
Этот вихрь обошел группу «Браво» стороной, т.к. ни одна душа в Южной Африке, не интересовалась местонахождением бывших «Chipe Esquadrao». С этого момента, любая последующая операция в Анголе, должна была проводиться, в предпочтительном порядке, силами чернокожих ангольцев, с тем, чтобы не привлекать внимания ООН, ОАЕ, либеральной прессы и белого населения.

Продолжение следует....
be continued....

«УЖАСНЫЕ»/ „OS TERRIVEIS“

Самый успешный пехотный батальон Южной Африки в действии (1975-1993 гг.)
Интервью полковника Яна Брайтенбах (Col. Jan Breytenbach) журналу «ÖMZ». Номер 1-й, за 2009 г.

Продолжение
Часть 3

ÖMZ: Благодаря тому, что вы сконцентрировались на классической контр-партизанской тактике, вам удалось перехватить инициативу и заставить противника перейти в оборону. Но как вы этого добились, учитывая относительную немногочисленность вашего подразделения?

Брайтенбах: Еще во время моего непродолжительного отпуска, и до того, как я должен был доложить о своем прибытии командиру 101-й Целевой Тактической Группы (ЦТГ, Task Force 101), в его штаб-квартире в Рунду (Rundu), я разработал стратегию действий для группы «Браво», которую командир 101-й ЦТГ не в силах был отклонить.
Из-за сильного международного давления, ЮАР была вынуждена вывести свои воинские подразделения из Анголы, что дало возможность СВАПО организовать новые базы в провинции Кунене (Kunene), которая находится непосредственно на севере от Овамболэнд (Ovamboland), что в сегодняшней Намибии. Оттуда можно было с относительной легкостью оперировать на территории Овамболэнда, и добиваться увиличения поддержки движения СВАПО со стороны местного населения. Я хотел, чтобы мои люди были переброшены в этот район, где бы они сами, как герилья, смогли бы действовать в отношении баз и укрепрайонов СВАПО.

ÖMZ: По принципу: терроризировать террористов....?

Брайтенбах: Точно. С помощью этой стратегии мы лишили СВАПО важного плацдарма вдоль границы Анголы и Намибии. До 1976 г. членам подполья приходилось инфильтрироваться в зону их оперативных действия с территории западной Замбии, что предстваляло собой весьма долгий путь. Еще когда я был командующим Силами СпН, я постоянно направлял группы в юго-западную Замбию, которые в качестве герильерос действовали против баз СВАПО, и в итоге добились того, что противник отвел свои силы на восток и вглубь территории страны (Замбии прим.).
Так или иначе, в течении 2-х последующих лет, не было проникновений ни в регион Осткаприви (Ostkaprivi), ни в Овамболэнд. Таким образом, эта концепция себя уже оправдала. Я предложил, таким же образом оттеснить базы СВАПО еще дальше вглубь ангольской территории, чтобы тем самым удлинить их «тропу Хо-Ши-Мина», и более эффективно уничтожать противника с помощью: моих подразделений, расположенных севернее границы, и регулярных армейских частей, расположенных южнее границы (типа ножницы прим.). Естественно, что не каждое применение этой тактики приводило к срыву инфильтрации. Некоторым бандам все же удавалось проникнуть на территорию южнее границы. Итогда другим подразделениям приходилось проводить мероприятия по поиску и уничтожению этих банд на территории ЮЗА/Намибии. При этом, во время проведения этих операций, приходилось уделять особое внимание, чтобы не разрушить коммуникации и чтобы не пострадало местное население. Т.е. операции носили более сдержанный и оборонительный характер.
Именно с этой целью были созданы специальные части, такие как: полицейское подразделение Koevoet (Ломик), 101-й Овамбо-батальон, 201-й Каванго-батальон, 701-й Каприви-батальон. Также привлекались белые призывники. Все спецчасти на матоциклах и лошадях, а для поиска также использовались собаки. Главной задачей подразделений, расположенных южнее границы (т.е. в ЮЗА), было завоевать сердца и умы местного населения.
Армия проводила школьные занятия, строила колодцы, оказывала помощь в сельском хоз-ве, разминировала дороги, чинила водопровод и обустраивала опорные пункты. Эти мероприятия позволили лишить СВАПО возможности навязывать местному населению коммунистический стиль жизни, а также рекрутировать пополнение для ПЛАН (People’s Liberation Army of Namibia- боевое крыло СВАПО).
Такого рода оборонительные мероприятия , это вам подтвердят любые эксперты, могут принести некоторые тактические победы, но никогда не позволят выиграть войну в целом. Войны выигрываются только в наступательных операциях. И такова была на тот момент позиция тогдашнего командующего Сухопутными войсками, впоследствии командубщего Вооруженными Силами ЮАР, генерала Constand Viljoen.
Вскорости, группа «Браво» была переименована в 32-й батальон, который в соответствии с вышеописанной стратегией и принял на себя ведущую роль в проведении всех операций севернее границы (т.е. на территории Анголы прим.).
Поначалу мы занимались этим без ведома на то военного руководства в Претории, ну а в последствии уже с их благословения, после того как стали поступать весьма позитивные отчеты о «нелегальной» деятельности группы «Браво» в глубине на территории противника, в Анголе.

Продолжение следует....
be continued....

«УЖАСНЫЕ»/ „OS TERRIVEIS“
Самый успешный пехотный батальон Южной Африки в действии (1975-1993 гг.)
Интервью полковника Яна Брайтенбах (Col. Jan Breytenbach) журналу «ÖMZ». Номер 1-й, за 2009 г.

Продолжение
Часть 4


ÖMZ: С какого момента подразделение вновь стало играть конвенциональную роль, присущую пехотному формированию, и как это произошло?

Брайтенбах:
Я направил некоторые роты недавно переименованного 32-го батальона на удаление от 200 до 250 км. от границы, вглубь территории Анголы, с целью сдерживания подходящих частей ФАПЛА, для того, чтобы захватить и удержать территорию для ослабленных формирований УНИТА. Последние находились еще в процессе перегруппирования и до конца не восстановились после вывода южноафриканских войск из Анголы.
Разумеется эта задача, которую мы сами на себя и взвалили, потребовала от нас огромнейшего напряжения, но благодаря применяемой нами тактике нам настолько удалось измотать ФАПЛА, что оно, в итоге, даже вынуждено было покинуть этот район, чтобы вновь перегруппироваться севернее г. Куито-Куановале (Cuito Cuanevale).
Таким образом, УНИТА снова смогло закрепиться на местности, которую мои люди- бывшие бойцы ФНЛА и заклятые враги Савимби и его УНИТА, для них захватили.
Эффективность 32-го батальона, как контр-партизанского подразделения должна рассматриваться в общих рамках политико-военного положения на тот момент. В то время, как большинство южноафриканских войсковых формирований было занято преимущественно в операциях оборонительного характера, 32-й батальон перенял активную атакующую роль: они уничтожали опорные пункты партизан, или принуждали их переностить эти пункты вглубь ангольской территории, откуда совершаемые партизанами атаки в направлении ЮЗА/Намибии были подобны уколу иглой. С такими легко справлялись силы безопастности.
Время от времени, при участии 32-го батальона проводились и конвенциональные войсковые операции против СВАПО, в которых задействовались и другие южноафриканские воинские части. Такие операции проводились тогда, когда 32-му батальону или разведслужбам удавалось локализовать местонахождение крупных сил противника.
Важным результатом наших контр-партизанских действий становилось то, что крупным силам СВАПО приходилось зарываться в окопы в своих опорных пунктах, чтобы отражать внезапные атаки наших групп. Через это существенно снижалась мобильность СВАПО и из разрозненных мелких партизанских групп СВАПО образовывались крупные цели, которые могли быть уничтожены конвенциональными силами, например, как южноафриканскими воздушно-десантными частями при Кассинге в 1978 г., или мотострелковыми соединениями при Четегуера (Cheteguera).

В подобных операциях участвовал и 32-й батальон, как это было во время операции «Reindeer» (1978 г.) при Эхеке (Eheke), или во время операции «Daisy» (1981 г.) совместно с механизированными частями и десантниками; во время операции «Sceptic» (1980 г.) совместно с механизированными частями и в последовавшей за ней операции «Smokeshell» (1980 г.).
Тысячи партизан СВАПО были уничтожены именно в ходе таких хорошо спланированных, точечных ударов по местам их скопления, где они чувствовали себя в относительной безопастности. В результате, та грозная вооруженная сила, которой до этого бало СВАПО- стала представлять из себя гораздо меньшую угрозу, а их влияние на ситуацию значительно уменьшилось. Сам ход войны переменился, и стал представлять из себя серию противостояний, в пределах Агнолы, между ФАПЛА и регулярными кубинскими войсками с одной стороны и южноафриканскими воинскими подразделениями (которые до этого применялись в основном только южнее границы) с другой. Значение же СВАПО было весьма маргинальным. В этой фазе конвенциональной войны, 32-й батальон играл очень важную, если не решающую роль, как вновь реорганизованный и переподготовленный регулярный пехотный батальон. Наиболее значимыми из тех операций, проведенных 32-м батальоном, как регулярным пехотным подразделением, были: „Lomba-River-“, „Cuanavale-“ и бои при „Calueque“ проведенные в 1987-1988 гг.

ÖMZ:
Была ли у Вас, в течении неконвенциональной фазы войны, какая-то доктрина борьбы с повстанцами, на которую вы опирались, или же Вам больше приходилось проводить ваши операциии по принципу: «look and learn» (смотри и учись)?

Брайтенбах:
Я вам скажу следующее: все доктрины и уставы по ведению, как конвенциональных боевых действий, так и боевых действий против повстанцев, т.е мобильных операций, имеют между собой очень много схожего. Всем нам приходилось учиться достигать заданной точки в условиях ограниченного времени; как создаются укрепления; как устраивается засада, в которую должен попасть противник; как заметаются, и как читаются следы; как устраивается на длительное время наблюдательный пункт; как проводится штурм укрепленного пункта или позиции, ну и совершенно необходимые в наших условиях- правила выживания в буше.
Некоторые брались за книги и изучали опыт англичан в Малайзии и американцев во Вьетнаме. Но мое мнение- каждый опыт должен примеряться с учетом собственного врага и той местности, на которой вы собираетесь воевать.
Мы экспериментировали, разрабатывали наши собственные специальные тактики, и никогда строго не придерживались содержания уставов или литературы на эту тему. Это распространялось и на те случаи, когда мы действовали как единая ударная команда совместно с ВВС, которые оказывали воздушную поддержку нашим наземным действиям. Например, когда мы работали вместе с родезийцами, мы совместно разработали так называемую концепцию «Fireforce»- блиц-атака вертолетами укрепленного пункта, которая нанесла СВАПО гораздо большие потери, чем любая другая форма боевого воздействия.
Имевшаяся в нашем распоряжении литература, служила лишь исходной точкой, поводом для размышления. Да, американцы уже во Вьетнаме имели схожую с нашей концепцию. Но нам ее приходилось подгонять под совершенно другие требования, которые нам диктовали, как сама ситуация, так и большой спектр совершенно разнообразных противников: начиная от имевших боевой опыт партизан СВАПО и до «пушечного мяса» ФАПЛА, и осторожных кубинцев.
Именно стратегическое мышление, интеллект и мастерство командного состава в применении изученных и опробованных на практике боевых методов и тактик по отношению к противнику на заданном ТВД и обеспечивало эффективность 32-го батальона в любой ситуации.
Для закрепления у личного состава вышеперечисленных способностей и для разработки новых концепций и тактик, мы основали великолепный учебный центр (УЦ) «Буффало» (Buffalo Base), что в западном Каприви (Западная капская провинция). В этом УЦ, в процессе разнообразных курсов и занятий, каждый военнослужащий подразделения обучался тем методам ведения боев, которые ему предстояли впереди. Программа этих курсов и занятий постоянно изменялась и дополнялась, чтобы быть актуальной вызовам войны. К концу войны нам даже пришлось интегрировать в свой состав механизированные (мотострелковые?) роты, бронетехнику и артилерию, чтобы успешно противостоять регулярным частям ФАПЛА и кубинцев, в то время, как повстанцы СВАПО уже практичеки исчезли. С учетом всего этого менялась и подготовка военослужащих, которая включала в себя изучение новых тактик и методов ведения боя, осваивалось новое вооружение и способы его применения.

Продолжение следует....
be continued....

P.S.
Просьба к людям, знающим португальский язык: подправте плиз русскую транскрипцию португальских имен и названий. В тексте их будет еще очень и очень много.

Хочу обратиться к специалистам. В тексте есть интерестная карта, которая бы нам тут весьма пригодилась, так сказать- для наглядности. Может кто ее оттуда вычленить и поместить тут? Думаю, многие были бы признательны.
Карта на странице 15, тут:
http://www.bundesheer.at/pdf_pool/omz/oemz2009_01.pdf

ага, я займусь

карта

http://s825.photobucket.com/albums/zz17 ... a_oemz.jpg

ну нафиг, лучше по Дифовской ссылке гулять, а то пост перекашивает

По существу:

И А.Нето и Д.Савимби имеют степень доктора медицины. Доктор - это не просто приставка к фамилии, не имеющая значения. Для того, чтобы иметь такую приставку необходимо обязательно закончить специализированный ВУЗ.

Оба начинали учиться медицине в Португалии, там же во время учебы в Лиссабоне начали свою политическую деятельность в 50-х гг. А.Нето арестовали и он отсидел свое, степень доктора медицины получил в 1958 г., в 59 вернулся в Анголу и начал заниматься медицинской практикой. Когда его арестовали уже в Анголе (понятно за что), его ПАЦИЕНТЫ и сторонники организовали марш протеста, который был остановлен португальскими солдатами. В Санта Антао его именем назван аэропорт, и не за политику, а за его медицинскую практику.

Теперь про Д.Савимби. Также начал учиться в Лиссабоне, там же начал политическую карьеру. Но его не смогли арестовать и он уехал в Швейцарию, где также продолжил учебу и политическую карьеру. Но учеба в связи с этим затянулась аж до 1965 года, но степень доктора медицины Савимби также получил, окончив Университет Лозанны.

Оба выходцы из семей священников, А.Нето - из методистской, Д.Савимби - и- протестантской.

вот это сенкс. А то я про Савимбе прочел, что он начал учиться в медицинском, не закончил и перевелся на социолога.

«УЖАСНЫЕ»/ „OS TERRIVEIS“
Самый успешный пехотный батальон Южной Африки в действии (1975-1993 гг.)
Интервью полковника Яна Брайтенбах (Col. Jan Breytenbach) журналу «ÖMZ». Номер 1-й, за 2009 г.

Продолжение
Часть 5

ÖMZ: Были ли у вас какие-либо трудности в адаптации к условиям войны?

Брайтенбах: Нет. Мы воевали в настолько удаленных районах, где в радиусе тысяч километров, кроме буша, не было ничего, даже самой элементарной инфраструктуры. Связанные с этим трудности, чернокожие солдаты переносили с гораздо большей легкостью, чем белые призывники, которые в основной массе являлись горожанами. Поэтому, и в таких тяжелых условиях 32-й батальон показывал неизменно хорошие результаты.

ÖMZ: Какую роль в столь многонациональном подразделении играли этнические и племенные различия и противоречия?

Брайтенбах: В действительности военнослужащие батальона происходили из семи различных племен Анголы. Все они имели свой собственный язык, но использовали португальский, в качестве -«lingua franca». Со стороны племен ЮЗА/Намибии они воспринимались без особой симпатии, что и служило причиной того, что они не использовались для борьбы с повстанцами южнее границы. И напротив, племена южной Анголы, если только они не находились под властью СВАПО или ФАПЛА, относились к бойцам 32-го батальона с восторгом.
Когда я принял под свое командование тогдашний «Chipe Esquadrao», то еще не знал его племенной состав. И неосознанно получилось так, что личный состав на уровне- «взвод-рота» был перемешан без учета племенных особенностей. Но как в дальнейшем показала операция «Саванна», возникшее в боях боевое братство, сплотило личный состав сильнее, чем любые родо-племенные узы. Тем не менее, к концу операции «Саванна» я поставил себе задачей-сделать ясным для своих людей тот факт, что я ни в коем случае не потерплю у себя в подразделении никакой племенной или политической лояльности, и уж тем более не допущу системы двойного подчинения, как это было в самом начале, когда лояльность подразделения разрывалась между мной и Чипендой. Было сообщено, что в будущем место есть лишь для одного племени- для батальона, вождем которого, буду я. Те немногие, которые отказались это принимать, были направлены в лагерь беженцев, в Рунду. Я посвятил себя тому, чтобы создать в батальоне «корпоративный дух», который в остальном присущь только спецподразделениям. И та череда побед, которые батальон добыл себе в боях, в ходе операции «Саванна», а также то уважение, с которым к моим бойцам стали относиться белые военнослужащие приданной нам роты на БТРах, послужили тому отличным фундаментом Мы придумали эмблему батальона, берет, ремень и нарукавную нашивку. Неизбежным следствием всего этого стало то, что парни, как школьники, стали с гордостью фланировать на местности в своей новенькой униформе, и в присутствии женского пола чувствовали себя 3-х метровыми гигантами.
(В смысле, не нарукавная нашивка, (в тексте ее наплечной называют), это тот знак с прорезью, который вешается на погон и свисает с плеча на рукав. Как это называется? Прим.).


ÖMZ: Как складывались внутри батальона отношения между рассами, принимая во внимание тот факт, что командование батальона было преимущественно белым, и это во времена рассвой сегрегации?

Брайтенбах: Поначалу, весь командный состав, от командира взвода и выше, был представлен белыми южноафриканцами. И продолжалось это до тех пор, пока мы не смогли отобрать из числа чернокожих сержантов и унтер-офицеров (старшин) лиц, положительно зарекомендовавших себя в бою. Мы направили их на офицерские курсы, с тем, чтобы они в дальнейшем могли занять офицерские должности на уровне командир взвода-роты. Я проводил в жизнь политику, которая давала некоторое предпочтение чернокожим солдатам. Кандидаты, из числа белых военнослужащих, желавших занять место в батальоне, были обязаны пройти через жесточайший отбор, сравнимый с тем, который существует в войсках СпН, например в САС (SAS). Любое проявление Апартеида пресекалось. В противном случае человек отправлялся восвояси туда, откуда он прибыл. В заключении, все назначенные командиры взводов должны были успешно преодолеть последнее препядствие: они должны были заручиться поддержской со стороны своих подчиненных. Т.к. среди солдат существовало правило- во время первого боя «нового» взводного, наблюдать за его реакциями и действиями как командира. Вместо того, чтобы инициативно атаковать противника, они сначала до последнего выжидали приказов своего «нового», и таким образом оценивали его командирские качества. Я всегда опрашивал чернокожих унтер-офицеров. Если они принимали «новичка» в качестве командира, значит зат его будущее в батальоне можно было не беспокоится. Если же нет, такой комвзвода смещался со своей должности. Сплоченность между чернокожими солдатами и белыми командирами укрепилась настолько, что у меня порой возникали реальные проблемы с боевым задействованием взвода, если его командир: находился в отпуске; был откомандирован в другое подразделение; или к сожалению, как это нередко случалось, из-за ранения был вывезен на лечение в ЮАР. Солдаты неохотно воспринимали боевой выход под началом «чужого» командира, но зато радостно приветствовали возвращение «своего» tenente (лейтенант, порт.), с обильными возлияниями пива.
Батальон стал для этих людей своего рода центром жизни, «миром в себе», и те события, которые происходили за его пределами, ими почти не воспринимались. Таким образом, они были относительно изолированы от политики и происходящих в мире процессов. Этому частично способствовало и то, что мы часто просто физически находились на удалении от цивилизации. А наш опорный пункт- база «Буффало» в Кованго (Kovango), где проживали и семьи солдат, представлял собой так называемую «no go area»- герматично изолированный район.

ÖMZ: Помимо преданности, высокого боевого духа и боевого братства, которые вы нам уже перечислили, были ли другие мотивы, которые оказывали влияние на батальон?

Брайтенбах: Среди солдат, без сомнения, были и ярые антикоммунисты, особенно среди бывших членов ФНЛА. Но это никогда особенно не выпячивалось и не выставлялось на обозрение. До середины 1976 г., все члены батальона были приняты в ряды Вооруженных Сил ЮАР (SADF). Армия стала для них новым домом, особенно после того, как им было предоставлено гражданство ЮАР. Время от времени мы захватывали в плен солдат ФАПЛА и УНИТА, которые все без исключения к нам присоединялись. Поначалу мы ожидали, что эти пленные напрочь «одурманены» русским или китайским коммунизмом. Но пленные с легкостью отбрасывали эти чуждые для себя идеологиии, и почитали за честь вступить в ряды нашего батальона. Было очевидным, что корпоративный дух 32-го батальона был для них гораздо более привлекательным, чем какой-то там коммунизм.

Продолжение следует....
be continued....

P.S.
Особая благодарность и признательность всем, за выложенную карту и интересные дополнения. Thank you for your cooperation, gentelmen.

По существу:

И А.Нето и Д.Савимби имеют степень доктора медицины. Доктор - это не просто приставка к фамилии, не имеющая значения. Для того, чтобы иметь такую приставку необходимо обязательно закончить специализированный ВУЗ.
NKVD, все что ты сказал-совершенно верно, даже нечего дополнить. Я просто не могу понять одного: зачем, лидерам партии и крупнейшим политикам страны, указывать перед своими именами- профессию? Если Гельмут Коль и представлялся раньше, как- председатель партии CDU/CSU Dr. Helmut Kohl, то за этим стоит степень доктора филосовкс. наук. А если бы он был дипломированным инженером? Согласись, абсурдно писать тоже самое, но вместо Dr.- Dpl. Ing. А если бы он был скульптором, архитектором?
На мой взгляд, тут прямое желание выдать приставку Dr. за ученую степень. С одной стороны, они никого не обманывают, и имеют полное право на эту приставку, как врачи. А с другой стороны, не все читают биографии, поэтому мало ли что подумают, звучит ведь солидно...